«Похищение с целью женитьбы 
(Ала Качуу) в кыргызском селе» 

                             Фонд «Сорос-Кыргызстан»    Американский университет в

                                                                                           Центральной Азии

Рассел Клейнбах, кандидат наук

Мехригуль Аблезова, магистр 

Медина Айтиева, магистр 

Кафедра социологии Американский Университет в Центральной Азии 
при поддержке Женской программы Фонда «Сорос-Кыргызстан» 

Введение

Ала Качуу акт похищения женщины с целью женитьбы на ней. Он включает в себя ряд действий от побега с любимым или постепенного похищения с целью женитьбы по согласию до насильственного похищения без согласия. ‘Похищение’ относится к одной из разновидностей без согласия, при котором обычно молодой мужчина и его друзья увозят молодую женщину путем обмана или силой в дом к своим родителям или близкого родственника. Ее держат в комнате до тех пор, пока его родственники-женщины не убедят ее надеть брачный платок. При необходимости ее держат всю ночь и иногда прибегают к насилию, и, тем самым, угрожают стыдом, что она не является более чистой женщиной. В этом исследовании представлено свидетельство того, что более трети этнических женщин кыргызок выходят замуж в результате похищения без их согласия, и что эта практика увеличилась, по крайней мере, за последние пол века. Данная статья описывает все формы ала-качуу и поднимает этические вопросы относительно умыкания без согласия.   

Предыстория

Некоторое время ала качуу широко воспринималось в опубликованной литературе в качестве традиционной кыргызской практики. (Хале, 1938г., Масселл, 1974г., Абрамзон, 1990г; Ассоциация Даймонд, 1995г., 1997г.; Вернер, 1997г.; Эшимканова, 1998г.; Кюхнаст, 1998г.; Ллоид-Робертс, 1999а, 1999b; Насилие против женщин, 1999г.; Хандрахан, 2000a, 2000b, 2004г.; Табышалиева, 2000г.). Однако среди кыргызов нет консенсуса в отношении того, считать ли ала качуу «кыргызской традицией». Разговоры с пожилыми людьми и молодежью, и недавний раздел обсуждений в местной газете на кыргызском языке свидетельствуют о том, что это не является традицией (Бекешова, 2003г.). Существует определенная сложность при переводе ала качуу на русский и английский язык в качестве «похищения» невесты. На кыргызском языке ала качуу дословно означает «забрать и убежать».

В 1938 году Фаннина Хале; описывала практику и утверждала, что случаи похищения невест в Центральной Азии были просто «символической реликвией» более распространенной и насильственной практики (92-93). Турсунов и Абдылдаева (2003г.) пишут, что ала качуу в качестве практики может уходить своими корнями в традицию, которую можно проследить в древней истории кыргызов, когда кыргызские мужчины

похищали достигших брачного возраста молодых женщин из соседних племен с целью уничтожения противников и увеличения своих собственных кланов. Женщину увозили в дом к предполагаемому жениху, где она могла попытаться освободиться, если желала этого. Абрамзон утверждает, что исторически похищение невест без их согласия не было общепринятым. 

Похищение невесты как формы женитьбы было скорее редкостью. Согласно нашим собеседникам в Тянь-Шане, если у желающего жениться мужчины не было средств для оплаты калыма, тогда он сначала оплачивал небольшую сумму, а затем договаривался с женщиной о ее похищении. После этого отец мужчины должен был посетить отца женщины и попросить прощения за своего сына. Этот визит называется алдына тушуу. После примирения, мать невесты посещала родителей жениха, привозя с собой приданое.

Согласно Джумагулову А.,  мужчина похищал в тех случаях, когда его родственники были влиятельными людьми и могли поддержать его, или же когда сваты молодого мужчины не были успешны, или родители невесты возражали против брака. Как правило, похищение происходило с согласия невесты.

Люди прибегали к похищению невесты относительно редко в основном ввиду конфликтов, вовлекавших широкий круг родственников и враждующих с обеих сторон, что приводило к враждебности, часто заканчивающейся серьезными последствиями (1990г.: 245). 

Каримова и Касыбеков пишут, что ‘В XVIII-XIX веках похищение девушки было единственным способом пожениться для влюбленных, если они не могли сделать это из-за несогласия родителей или финансовых проблем.  Различное социальное положение не позволяло бедному парню жениться на дочери бая.[i]  Весь семейный род противостоял бы этому несоответствию.  Единственным выходом было ала качуу’.  Хотя она также пишет, что ‘В древности общество жестоко наказывало юношу за такое дерзкое действие. Похитителей невест забивали камнями до смерти или сбрасывали с минаретов, включая Башню Бурана’ (Каримова и Касыбеков, 2003г.). Некоторые описательные повествования современных похищений можно найти в литературе (Ллоид-Робертс, 1999a; Амслер и Клейнбах, 1999г.); Клейнбах, 2003г., Орозбекова, 2003г., Осмоналиева, 2003г.) и теперь в кино (Лом, 2004г.).

Существует близкий консенсус среди ученых и общественности, что согласно наиболее приемлемой кыргызской традиции, родители жениха или сам жених выбирают невесту. Затем родители мужчины спрашивают родителей женщины, и если они и женщина согласны, заключается брак. В некоторых случаях, ала качуу является практикой, позволяющей молодым людям, желающим вступить в брак, сделать это, когда их брак не одобряют их родители; по финансовым или социальным причинам, таким как различный классовый статус или договоренности родителей о заключении их брака с другими (Табышалиева, 2003г.). В этом случае, между мужчиной и женщиной существует консенсус, и на самом деле является постепенным похищением или побегом с возлюбленным. Это подтверждение полевых исследований также указывает на то, что похищение невест могло происходить в начале 20 века, хотя и не так часто или заключать в себя насилие или несогласие в той степени, в которой происходит сейчас.

В настоящее время опубликованная литература, интервью с учеными и доказательства нашего текущего исследования указывают на то, что до 20 века, практика похищения невест была редкой (как с согласия, так и без него), а поэтому и не являлась «традицией». Наша теория во время написания этого документа состоит в том, что в «древние» времена, когда кыргызские племена были все еще кочевыми, иногда происходило, что мужчины одного племени похищали женщин другого племени для женитьбы (ала качуу). Однако это не было нормальным или обычным способом заключения браков. Традиционный брак был организованным, или, по крайней мере, одобренным, родителями, либо внутри племени, либо между племенами. Такая практика была общераспространенной до двадцатого века.

Советский период принес идеологию равенства между мужчиной и женщиной и светской, разумной свободы от традиций, таких как брак по договоренности, цена за невесту и плата за приданое. В этом контексте молодые мужчины и женщины могли пожелать установить новое равенство и независимость от родительского контроля по выбору партнеров по браку, и, выбрали вариант узаконенности этого действия путем имитирования древней формы ала качуу. При заключении брака с взаимного согласия мужчины и женщины, он учитывает свободу выбора и узаконивает традиционную, хотя и раннее, не часто используемую практику. По совпадению он также сокращает в целом затраты на традиционную свадьбу. Однако проблема заключается в том, что явная видимость браков ала кучуу не основана на согласии. Сообществу и особенно молодым мужчинам и женщинам показалось, что происходит возрождение и узаконивание традиции, не основанной на согласии.

Существует достаточное количество опубликованного материала, подтверждающего, что похищение с целью женитьбы без согласия было распространено в Советское время, и начало увеличиваться, начиная с 1991 года (Куенаст, 1998; Насилие против женщин, 1999; Хандрахан, 2000a, 2000b; Страйтс Таймз, 2001; Табышалиева, 2003).  Статистические данные настоящего изучения предполагают, что, по крайней мере, за последнюю половину XX века наблюдалось постепенное увеличение, пока эта практика не установилась и стала достаточно распространенной, в основном, без согласия. В настоящее время молодой человек, обычно при помощи некоторых друзей мужчин и значительного количества алкоголя, обманывает или принуждает молодую женщину  сесть в машину, после чего ее везут в дом женщины-родственницы мужчины, где ее морально, физиологически и зачастую физически принуждают надеть брачный платок (Орозбекова, 2003г.; Орунбаева, 2003г., Хандрахан, 2004г.). Иногда ее насилуют в качестве средства принуждения подчинению и принятию брака. Наше первое исследование, произведенное в 1999 г.  показало, что 84 процента похищенных женщин не уходят, и в результате выходят замуж (Амслер и Клейнбах, 1999г.). Вывод предыдущего исследования состоял в том, что примерно половину этнических кыргызских женщин похищают с целью женитьбы, и примерно две трети из этих похищений производятся без согласия женщины. На основании раннее проведенных и текущих исследований мы думаем, что до 35-45 процентов этнических кыргызок насильно принуждают выходить замуж, не по их выбору, а при помощи процесса похищения. В настоящее время существует качественное и количественное подтверждение для установления, что ала качуу без согласия является нарушением Всеобщей Декларации Прав Человека (1948г.), Конвенции по устранению всех форм дискриминации против женщин (1981г.), и Уголовного Кодекса Кыргызской Республики.

 Методы исследования 

Настоящий опрос (проведенный в январе 2004г.) скопировал описательные вопросы нашего первого исследования (Амслер и Клейнбах, 1999г.) и был проведен, чтобы подтвердить точность результатов предыдущих исследований, которые описывают характеристику и частоту ала качуу.  Настоящий опрос охватил всех женщин одной деревни, так что мы можем также выявить изменения в частоте и уровне согласии для разных возрастных групп. 

Для этого исследования была выбрана одна деревня, население которой состояло, главным образом, из этнических кыргызов. Деревня достаточно большая, чтобы представлять собой данный регион страны и в то же время достаточно маленькая: так что все женщины в деревне могли быть опрошены.  Опрашивая всех женщин (возраст от 16-ти и выше) мы надеялись включить всех женщин, которые были или находятся сейчас замужем.  Цель – охватить все возрастные группы, чтобы узнать, увеличивается или уменьшается частота ала-качуу, узнать меняется ли уровень согласия, а также являются ли другие характеристики этой практики разными для разных возрастных групп.

В деревне, находящейся на северо-востоке страны, имеется 504 хозяйства. Эта деревня была выбрана еще и потому, что исследователи имели хорошие связи с жителями деревни, которые способствовали процессу исследования.  Другой, не имеющий отношения к данному, общественный проект провел подробную перепись деревни в 2003г. и мы смогли использовать эту информацию, чтобы иметь текущие данные, включая пол и возраст всех жителей.

Четыре преподавателя Американского Университета в Центральной Азии (АУЦА) руководили исследовательским проектом.  Предварительно администрация университета написала письмо сельскому совету с подтверждением, что исследование поддерживается университетом и с просьбой к сельскому совету одобрить и утвердить исследование, поставив свою печать и подпись на письме.  Это произошло после того, как совет получил письменное описание исследования и копии инструментов, при помощи которых проводилось исследование.  Команда исследователей носила с собой копии, утвержденные советом,  и показывала их жителям деревни, чтобы  узаконить процесс исследования.

Опрос проходил от двери к двери командами, состоящими из одной студентки АУЦА и одной преподавательницы или старшеклассницы местной школы.  Местные учителя и школьники предоставили информацию о деревне, а также представили студентов АУЦА, которые вели опрос, и ответили на все вопросы, касающиеся вопросов опроса наедине с респондентами.  Этот процесс обеспечил доступ к домам и анонимность респондентов, так как ни их вопросы, ни анкеты были увидены или обсуждены кем-либо, кто знал их.  Десять команд опросили 424 из 504 домов и собрали 564 анкеты за три с половиной дня.  Деревня получила компьютер для сельского офиса и каждый участвующий дом получил маленькую коробку чая от исследовательских команд, так как обычно гости приносят в дом маленькие подарки.  Во время пребывания в деревне студенты АУЦА жили с местными семьями. Одной из второстепенных целей проекта было то, чтобы у студентов АУЦА был личный опыт участия в практическом исследовании на уровне деревни.

Анкета, используемая в этом исследовании, до этого была заполнена 300 респондентами в 1999 году Амслер и Клейнбах.  В 2001г. сокращенная версия, затрагивающая вопросы возраста, этнической принадлежности и согласия, была заполнена приблизительно 550 респондентами (Клейнбах, 2003г.).  Два предыдущих опроса были заполнены респондентами шести из семи областей страны. [ii]   Они заполнялись как мужчинами, так и женщинами, описывающими случаи умыкания, с которыми они сталкивались, обычно не собственные. Настоящее исследование попросило только женщин заполнить анкету о себе.  Респонденты могли выбрать, на каком языке – кыргызском или русском – заполнять анкету. Анкеты собрали демографические данные и информацию, были ли женщины украдены или нет.  Если да, была собрана информация о том, когда произошло похищение, кто был задействован в планировании и самом похищении, каковы были мотивы для похищения, каков был уровень согласия пары и семей, является ли брак результатом умыкания и каково положение такого брака на настоящий момент.  Результаты этого исследования совпадали (с некоторыми изменениями) с результатами двух предыдущих (Амслер и Клейнбах, 1999г.; Клейнбах, 2003г.).

Результаты 

Кто мужчины и женщины, вовлеченные в процесс  умыкания невест?

Деревня, где проводилось исследование в 2004г., - преимущественно этническая кыргызская деревня (96 %).  Из 543 кыргызских респондентов 374 (80 %) ответили, что были украдены, десять из них больше одного раза.  Шесть неэтнических кыргызских умыканий имели место: три казахских, два калмыцких и один узбекский.  Если не указано дополнительно, ниже приведенная статистика относится только к кыргызским респондентам и округлена до приближенных процентов.

На момент умыкания средний возраст женщин – это 20 лет и мужчин - 24 года.  Таблица 1 показывает уровень образования на момент похищения.  Эти результаты совпадают с исследованием 1999г. и выявляют благоразумное, образованное население.

Какова степень знакомства между мужчинами и женщинами, вовлеченных в процесс умыкания?

Согласно респондентам, девять процентов мужчин похитили женщин, которых они не знали, тогда как 22 процента женщин считают, что их похитили мужчины, которых они не знали.[iii]  На вопрос, любил ли мужчина женщину, которую он похитил, 41 процент ответили положительно.  Аналогичный вопрос о том, любила ли женщина этого мужчину, выявил цифру лишь 26 процентов. Как и в нашем первом исследовании (Амслер и Клейнбах, 1999г.), мы видим, что около одна пятая часть украденных женщин не знала мужчин, за которых они должны были выйти замуж, и только одна четвертая часть женщин заявила, что они любили своих будущих мужей.

Каков уровень взаимного согласия этих мужчин и женщин?

На основании результатов опроса, уровень взаимного согласия в случаях умыкания в Кыргызстане – сравнительно низкий.  По мнению наших респондентов (см. Таблицу 2) лишь 34 процента похищений были совершены с согласия женщины.  Сорок шесть процентов респондентов сказали, что их похитили обманом и 18 процентов – с применением физической силы. Разница в желаниях родителей мужчины и женщины также заметна в культуре, в которой браки по договоренности являются или были нормой.  Среди матерей мужчин, 23 процента хотели, чтобы произошло умыкание, однако только четыре процента матерей женщин желали этого.  Среди отцов мужчин, 18 процентов хотели похищения против двух процентов отцов женщин. 

Таким образом, наряду с тем, что похищение невесты без согласия является актом доминирования мужчин, тот факт, что такой маленький процент родителей поддерживают этот акт до того, как он осуществляется, предполагает, что это не ‘национальный ритуал, внедренный в патриархальную ежедневную жизнь’ (Хандрахан, 2004: 223), так как патриархальная традиция заключается в том, что брак должен состояться по договоренности или, по крайней мере, должен быть одобрен заранее главами двух семей.  Помимо этого, данные, что приблизительно одна треть браков вследствие ала качуу, произошли по согласию, указывает на факт, что эта практика сложна и переменчива, и в меньшинстве случаев это акт гендерного равенства, отвергающий традиции мужского превосходства и патриархата.  Это также подтверждается причинами, по которым женщина была украдена.

Почему украли женщину?

На вопрос, почему эту женщину украли, у респондентов было восемь вариантов ответов и о&